ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ
В Лакедемон прибыла, хоровыми площадками славный, Дева Афина, чтоб сыну царя Одиссея напомнить О возвращеньи домой и понудить скорее покинуть Лакедемон. Телемах и Несторов сын благородный Оба ночь проводили в сенях Менелаева дома. (5) Мягким объятого сном застала она Несторида. Но Телемахом живительный сон не владел совершенно. Скорбь о милом отце всю ночь ему спать не давала. Близко став перед ним, сказала богиня Афина: "Нехорошо, Телемах, от дома вдали находиться! (10) Дома имущество бросил ты все и людей, бесконечно Наглых. Съедят, берегись, они все у тебя достоянье, И бесполезным окажется путь, совершенный тобою. Ты попроси Менелая тебя отпустить поскорее, Чтобы ты дома еще безупречной застал Пенелопу. (15) Уж и отец и родимые братья ее убеждают За Евримаха идти. Подарками он превосходит Всех остальных женихов и выкуп готов увеличить. Как бы не стала из дома добро выносить Пенелопа. Знаешь и сам хорошо, какое у женщины сердце: (20) Думает больше, чтоб дом у нового мужа устроить. Что же до прежних детей и умершего первого мужа, Больше не помнит о них и знать ничего не желает. Так воротись же домой и надзор поручи за делами Той рабыне, какую сочтешь наилучшей, покуда (25) Вечные боги тебе не укажут супруги прекрасной. Слово другое тебе я скажу, и прими его к сердцу: Средь женихов наиболе отважные в тайной засаде Ждут в проливе тебя меж Итакой и Замом скалистым, Злую погибель готовя тебе на возвратной дороге. (30) Но ничего не случится такого. Земля в себя раньше Многих возьмет женихов, что богатства твои поедают. Все ж с кораблем от обоих держись островов в отдаленьи, Мимо их ночью пройди. Пошлет тебе ветер попутный То божество, что стоит при тебе и тебя охраняет. (35) После того как доедешь до первого мыса Итаки, В город отправь и товарищей всех и корабль равнобокий. Сам же прежде всего к свинопасу отправься, который Ваших свиней стережет. Он привержен тебе неизменно. Там ты ночь проведешь. А ему прикажи без задержки (40) В город пойти к Пенелопе разумной и весть сообщить ей, Что невредимым обратно из Пилоса ты воротился". Так сказав, на высокий Олимп удалилась Афина. Быстро тогда Несторида из сладкого сна пробудил он, Пяткой толкнувши его, и с речью к нему обратился: (45) "Эй, проснись, Несторид! Запряги-ка коней быстроногих, Их под ярмо подведя, чтоб могли мы пуститься в дорогу". Но Несторид Писистрат, ему возражая, ответил: "Как бы с тобой, Телемах, ни спешили мы, все ж невозможно Ехать чрез темную ночь. Заря ведь совсем уже близко. (50) Лучше тебе подождать, чтоб дары положил в колесницу Славный копьем Менелай, герой Атреид благородный, И отпустил нас домой, напутствовав ласковой речью. В памяти будет на все времена оставаться у гостя Гостеприимный хозяин, его принимавший радушно". (55) Только успел он сказать и пришла златотронная Эос. Близко к гостям подошел Менелай могучеголосый, Вставший с постели, в которой с Еленою спал пышнокосой. Только его увидал возлюбленный сын Одиссеев, Тело себе он облек блистающим ярко хитоном, (60) Плащ на могучие плечи накинул, просторный и длинный, Вышел вон из сеней навстречу ему и промолвил: "Богом взращенный Атрид Менелай, повелитель народов! Уж отпусти ты меня в отчизну мою дорогую, Уж порывается дух мой домой поскорее вернуться !" (65) Звучноголосый тогда Менелай Телемаху ответил: "Милый сын Одиссея-владыки, подобного богу: Я тебя здесь, Телемах, задерживать долго не буду, Раз ты уехать желаешь. И сам негодую на тех я Гостеприимных людей, которые любят чрезмерно (70) И ненавидят чрезмерно. Во всем предпочтительна мера. Нехорошо и к отъезду гостей понуждать против воли, Нехорошо и удерживать тех, кто желает уехать. Гость к тебе в дом - принимай; если хочет уйти - не препятствуй... Но погоди, я подарки тебе положу в колесницу. (75) Ты осмотри их, а женщинам я повелю приготовить Вам обед из запасов, какие имеются в доме. Слава и блеск для меня и польза для вас, если оба Сытые двинетесь вы в просторы земли беспредельной. Если же хочешь объездить Элладу, проехать чрез Аргос, (80) Спутником сам тебе буду; лишь дай мне запрячь колесницу. Многих людей, города покажу я. Никто не отпустит Нас с пустыми руками, а даст кое-что нам с собою - Или котел, иль прекрасный какой-нибудь медный треножник, Или из золота чашу, иль пару выносливых мулов". (85) Так Менелаю в ответ Телемах рассудительный молвил: "Богом взращенный Атрид Менелай, повелитель народов! Мне бы хотелось вернуться к себе. Уезжая из дома, Все достоянье мое оставил я там без надзора. Как бы, стараясь отца разыскать, и сам не погиб я (90) Или б в дому у меня не погибли большие богатства!" Это едва услыхал Менелай могучеголосый, Тотчас супруге своей и рабыням велел приготовить Им обильный обед из запасов, имевшихся в доме. Тут к Менелаю Атриду приблизился вставший с постели (95) Етеоней, Боефоем рожденный: он жил недалеко. Царь ему поручил огонь разложить и поджарить Мясо на вертеле. Тот, услыхавши, охотно исполнил. Сам же царь Менелай в покой благовонный спустился, Но не один. С ним вместе Елена пошла с Мегапенфом. (100) После того как пришел, где богатства его находились, Взял двуручную чашу Атрид Менелай, Мегапенфу ж, Сыну, взять приказал кратер превосходной работы, Из серебра. К сундуку подошла в это время Елена. Много там пеплосов было узорных ее рукоделья. (105) Выбрав один, понесла его свет между женщин Елена, - Самый большой и узорным шитьем наиболе прекрасный, Светом подобный звезде; на дне он лежал под другими. Выйдя, они к Телемаху пошли через комнаты дома, И Одиссееву сыну сказал Менелай русокудрый: (110) "Пусть возвращенье домой, Телемах, как ты сердцем желаешь, Так и устроит тебе супруг громомечущий Геры! Дам я подарок, который давно уж лежит в моем доме, Самый прекрасный меж всеми подарками, самый почетный. Дам я в подарок тебе кратер превосходной работы; (115) Из серебра он отлит, а края у него золотые. Сделан Гефестом. Его подарил мне Федим благородный, Царь сидонцев, когда его дом при моем возвращеньи Всех нас радушно покрыл. Кратер тот тебе подарю я". Так промолвил Атрид и вручил ему кубок двуручный. (120) Дюжий меж тем Мегапенф принес на себе и поставил Пред Телемахом на землю кратер, большой и блестящий, Из серебра. Подошла и прекрасная ликом Елена, Пеплос неся на руках, и, назвав Телемаха, сказала: "Этот подарок тебе от меня, возлюбленный сын мой! (125) Вспомни Еленины руки, когда это платье наденет В свадебный час многожданный невеста твоя. А покамест Матери дай его спрятать. А ты у меня возвращайся, Радуясь, в дом твой прекрасный и в милую землю родную". Так сказавши, вручила ему. Он с радостью принял. (130) Взял Писистрат благородный подарки и все в колесничный Кузов сложил, с удивлением их перед тем оглядевши. В дом свой обоих гостей повел Менелай русокудрый. Все, войдя во дворец, расселись по креслам и стульям. Тотчас прекрасный кувшин золотой с рукомойной водою (135) В тазе серебряном был перед ними поставлен служанкой Для умывания. После расставила стол она гладкий. Хлеб положила пред ними почтенная ключница, много Кушаний разных прибавив, охотно их дав из запасов. Мясо же Боефоид на части разрезал и роздал. (140) Был виночерпием сын Менелая, покрытого славой. Руки немедленно к пище готовой они протянули. После того как желанье питья и еды утолили, Оба они - Телемах и Несторов сын благородный - Быстрых коней запрягли и, на пеструю став колесницу, (145) Прямо от дома к воротам поехали портиком звонким. Следом за ними пошел Атрид Менелай русокудрый, Чашу держа золотую с искристым вином медосладким В правой руке, чтоб пустились в дорогу, свершив возлиянье. Пред колесницею стал и, приветствуя путников, молвил: (150) "Радуйтесь, юноши! Также и Нестору, пастырю войска, Мой передайте привет! Со мною был добр, как отец, он В те времена, как ахейцев сыны воевали под Троей". Так Менелаю в ответ Телемах рассудительный молвил: "Да, конечно, питомец Зевеса, - как только приедем, (155) Все я ему сообщу, что сказал ты. О, если бы также Я, возвратившись в Итаку и дома застав Одиссея, Мог и ему рассказать, с какою меня ты любовью Принял, какие и сколько подарков с собою везу я!" Так говорил он. И вдруг орел над ними пронесся (160) Справа. В когтях он держал огромного белого гуся. Был на дворе он им пойман. Мужчины и женщины следом С криком бежали. Орел, подлетев к колеснице, направо Перед конями метнулся. Они, как увидели это, В радость пришли, и в груди разгорелось у каждого сердце. (165) Несторов сын Писистрат к Менелаю тогда обратился: "Зевсов питомец, владыка мужей, Менелай, объясни нам, Божие знаменье это к тебе ли относится, к нам ли?" Молча стоял Менелай, любимец Ареса, и думал, Как разъяснить без ошибки все то, что пред ними случилось. (170) Но, упреждая его, сказала царица Елена: "Слушайте! Я истолкую, какое об этом имеют Мнение боги и как, полагаю я, все совершится. Так же, как этот орел похитил домашнего гуся, С гор прилетевши, где сам родился и птенцов своих вывел, (175) Так Одиссей, истомленный страданьями, много скитавшись, В дом свой вернется и месть совершит. А быть может, уж там он, Дома, и всем женихам насаждает ужасную гибель". Ей на это в ответ Телемах рассудительный молвил: "Если б решил это так супруг громомечущий Геры, (180) Я бы и там у себя молился тебе, как богине!" Так сказавши, стегнул лошадей он. Стремительно кони С топотом громким помчались вперед через город к равнине. Целый день напролет, сотрясая ярмо, они мчались. Солнце тем временем село, и тенью покрылись дороги. (185) Прибыли в Феры они и заехали в дом к Диоклею. Был он сын Ортилоха, рожденного богом Алфеем. Там они ночь провели, и он преподнес им гостинцы. Рано рожденная вышла из тьмы розоперстая Эос. Гости коней запрягли и