ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ ЧЕТВЕРТАЯ
Вызвал души мужей женихов, Одиссеем убитых, Бог Гермес килленийский. В руках золотой и прекрасный Жезл держал он, которым глаза усыпляет у смертных, Если захочет, других же, заснувших, от сна пробуждает. Двинув им, души повел он, и с писком они полетели. (5) Так же, как в темном пространстве пещеры летучие мыши Носятся с писком, когда с каменистого свода, где густо Все теснятся они, одна упадет вдруг на землю, - С писком таким же и души неслись. Их вел за собою Темным и затхлым путем Гермес, исцеленье несущий. (10) Мчались они мимо струй океанских, скалы левкадийской, Мимо ворот Гелиоса и мимо страны сновидений. Вскоре рой их достиг асфодельного луга, который Душам - призракам смертных уставших - обителью служит. Там они душу нашли Ахиллеса, Пелеева сына, (15) Встретили душу Патрокла вместе с душой Антилоха, Душу Аякса, который всех лучше и видом и ростом После Пелида бесстрашного был среди прочих данайцев. Все стояли они вокруг Ахиллеса героя. К ним душа подошла Агамемнона, сына Атрея, (20) Глядя печально. Вокруг него были друзей его души - Всех, кто смертную участь с ним принял в Эгистовом доме. Первой к нему обратилась душа Ахиллеса Пелида: "Думали мы, Атреид, что ты молнелюбцу Крониду Между героев других всех более мил неизменно, (25) Ибо владыкою множества был ты мужей многомощных В дальнем троянском краю, где так мы, ахейцы, страдали. Все же случилось, что вот и тебя раньше срока постигла Смертная участь, которой никто не избег из рожденных. Должен ты был, наслаждаясь почетом, тебе подобавшим, (30) Смерть и жребий принять в стране конеборных троянцев. Там над тобой всеахейцы насыпали б холм погребальный, Сыну б великую славу на все времена ты оставил. Но суждено тебе было погибнуть плачевнейшей смертью!" Так на это ему душа отвечала Атрида: (35) "О блаженный Пелид, Ахиллес, на бессмертных похожий! Умер в троянском краю ты, вдали от отчизны, но много Было убито храбрейших троянских сынов и ахейских В битве за труп твой. А ты, забыв о боях колесничных, В вихре пыли лежал на огромном пространстве, огромный. (40) Мы же сражались весь день напролет. И не кончили битвы Мы б ни за что, но Кронион ее прекратил ураганом. Вынесши труп твой к судам из сумятицы боя, на ложе Мы положили тебя, очистив прекрасное тело Теплой водою и маслом. Толпились данайцы вкруг тела, (45) Слезы горячие лили и кудри себе обрезали. Весть услыхавши, из моря с бессмертными нимфами вышла Мать твоя. Крик несказанный, ужасный пронесся над морем. В трепет великий ахейцы пришли, этот крик услыхавши. Все бы они повскакали и к полым судам убежали, (50) Не удержи человек их, знаньем большим умудренный, - Нестор; советы всегда наилучшие всем подавал он. Благожелательства полный, сказал он собранью ахейцев: - Стойте, ахейцы! Не бойтесь, сыны аргивян, не бегите! Мать его это из моря с бессмертными нимфами вышла (55) На берег, чтобы увидеть погибшего милого сына! - Так он ахейцам сказал, и бегство они прекратили. Дочери старца морского, тебя обступив отовсюду, С горькой печалью в одежды бессмертные труп твой одели; Музы - все девять - подряд голосами прекрасными пели (60) Песнь похоронную. Так потрясающе песнь их звучала, Что не в слезах никого не увидел бы ты из ахейцев. Целых семнадцать и дней и ночей над тобой непрерывно Все мы - бессмертные боги и смертные люди - рыдали. На восемнадцатый день мы предали огню. И забили (65) Множество в жертву и жирных овец и быков тяжконогих. Был сожжен ты в одежде богов, умащенный обильно Сладким медом и маслом. И много героев ахейских В ярко сверкавших доспехах пылавший огонь обходили - Пешие, конные. Шум поднимался от них несказанный. (70) После того как с тобою покончило пламя Гефеста, Белые кости твои, Ахиллес, мы с зарею собрали И в золотой положили сосуд, наполненный маслом И неразбавленным, чистым вином. Дала его мать нам - Дар Диониса, сказала она, а работа Гефеста. (75) Белые кости твои там лежат, Ахиллес многославный, Вместе с костями Патрокла умершего, Менетиада, Но от костей Антилоха отдельно, которого чтил ты Более всех остальных товарищей после Патрокла. Холм большой и прекрасный насыпали мы над костями, - (80) Все мы, могучее войско ахейских сынов копьеборных, - Над Геллеспонтом широким, на мысе, вдающемся в море, Так, чтобы издали с моря все люди могли его видеть, Все - и живущие ныне и те, кто позднее родится. Мать, у богов испросивши призы красоты необычной, (85) Их положила на место ристаний для знатных ахейцев. Много ты раз, Ахиллес, в похоронных участвовал играх При погребеньи царей и героев, когда, к состязаньям Разным готовя себя, молодежь пояса надевает. Сильно б, однакоже, ты изумился, когда бы увидел (90) Эти призы, что тогда в твою честь приготовлены были Сереброногой Фетидой. Богами был очень любим ты! Так, и умерши, ты имя свое сохранил. Никогда уж Светлая слава твоя, Ахиллес, меж людьми не погибнет. Мне же что из того, что войну я привел к завершенью? (95) При возвращеньи печальную смерть от руки мне Эгиста И Клитемнестры, проклятой жены моей, Зевс приготовил". Так Атрид с Ахиллесом вели меж собой разговоры. Близко Аргоубийца-вожатый предстал перед ними, Души ведя за собой женихов, Одиссеем убитых. (100) Оба они изумились и прямо пошли, увидавши. Сразу был узнан душой Агамемнона, сына Атрида, Амфимедонт достославный, рожденный на свет Меланеем. Гостем он был у него на Итаке, живя в его доме. Первой Атрида душа к нему обратилася с речью: (105) "Амфимедонт, как случилось, что в мрачную землю сошли вы, Все отборные, все однолетки? Никто, отбирая, Лучших по городу выбрать мужей, уж наверно, не мог бы! Или вас Посейдон погубил в кораблях ваших быстрых, Грозную силу воздвигнув свирепо бушующих ветров? (110) Иль вас на суше враги где-нибудь погубили в то время, Как вы отрезать старались коровьи стада и овечьи Или как женщин и город какой захватить домогались? Дай мне ответ на вопрос. Ведь гостем тебе прихожусь я. Иль ты не помнишь уже, как в дом ваш пришел я когда-то, (115) Чтоб с Менелаем, подобным богам, убедить Одиссея Вместе ехать в судах крепкопалубных против троянцев? Целый мы месяц по морю широкому плыли. С трудом лишь Нами был убежден Одиссей, городов разрушитель". Амфимедонта душа на это ему отвечала: (120) "Славный герой Атреид, владыка мужей Агамемнон! Все это, богорожденный, я помню, о чем говоришь ты, И расскажу обо всем хорошо и вполне откровенно, Как исполнение злое погибели нашей свершилось. Сватались мы за жену Одиссея. Давно уж уехал (125) Из дому он. Ни согласья на брак, ни отказа царица Нам не давала, готовила ж смерть нам и черную Керу. Кроме того, против нас и другую придумала хитрость. Ткань начала она ткать, станок у себя поместивши, - Тонкую, очень большую, - и нам объявила при этом: (130) - Вот что, мои женихи молодые, ведь умер супруг мой, Не торопите со свадьбой меня, подождите, покамест Савана я не сотку, - пропадет моя иначе пряжа! - Знатному старцу Лаэрту на случай, коль гибельный жребий Скорбь доставляющей смерти нежданно его здесь постигнет, - (135) Чтобы в округе меня не корили ахейские жены, Что похоронен без савана муж, приобретший так много. - Так говорила и дух нам отважный в груди убедила. Что ж оказалось? В течение дня она ткань свою ткала, Ночью же, факелы возле поставив, опять распускала. (140) Длился три года обман, и ей доверяли ахейцы. После того ж как четвертый уж год наступил, совершили Месяцы круг свой обычный и множество дней пролетело, Женщина нам сообщила, которая все это знала. За распусканием ткани прекрасной ее мы застали, (145) И поневоле тогда работу пришлось ей окончить. Выткав и вымыв великую ткань, нам она показала Этот покров погребальный, сиявший, как солнце иль месяц. Тут откуда-то бог, нам враждебный, привел Одиссея К самому краю полей, где жил свинопас в своем доме. (150) Прибыл туда же и сын Одиссея, подобного богу. В Пилосе был он песчаном и морем оттуда приехал. Злую смерть женихам замышляя, отправились оба В город наш славный они. Одиссей, отставши от сына, Шел далеко назади. Впереди шел сын Одиссеев. (155) Вел свинопас Одиссея, в дрянное одетого платье. Был похож Одиссей на старого нищего видом, Брел, опираясь на палку, в одежде убогой и рваной. Кто бы подумал из нас, даже самый по возрасту старший, Что Одиссей перед нами, внезапно вернувшийся в дом свой? (160) Мы швыряли в него, оскорбляли дурными словами. Несколько времени он выносил те