назад содержание далее

Часть девяносто девятая (Встреча братьев)

Узрел добродетельный отпрыск покойного раджи
Тот  край,  о котором  он  слышал  рассказ  Бхарадваджи.

«Взгляните, вдали поднимается дыма завеса,
Огни алтарей зажигают насельники леса.

Мапдакини волн позлащенных я вижу теченье
И Лакшманы, брата, во всем узнаю попеченье.

Кусками древесной коры он выкладывал знаки,
Дабы находить без опаски дорогу во мраке.

Друг друга на бой выкликая, свирепствуя в течке,
По склонам слоновьи самцы пробираются к речке.

И  страшен их  рев  трубногласный, когда  в  поединке,
Сшибаясь клыками, столкнутся на узкой тропинке.

У хижины — куши охапки и ворох душистых
Цветов,  что  растут  в  изобилье  на  склонах  лесистых.

Кизяк подле хижины высушен столь домовито,
Что в зимней ночи не озябнут ни Рама, ни Сита.

Как бедный изгнанник, находится здесь поневоле
Потомок Икшваку, достойный сидеть па престоле.

На Раму без умысла злого навлек я немилость.
И с этого часа душой овладела унылость.

Мне горько, что сын Дашаратхи великоблестящий,
Коварством застигнут врасплох, обретается в чаще.

Упасть ему в ноги — что может быть сердцу приятней? —
Дабы  заручиться  опять  благосклонностью  братней!»

Покрыта душистой листвой ашвакарны и шала,
Просторная хижина свежестью леса дышала.

И куша-травою полы были выстланы в доме,
Как  в  храме — священный  алтарь  для  служения  Соме.

Висели на  гладкой  степе  два  златых  полукружья —
Два лука, что были опаснее Индры оружья.

Ломились покрытые дивным узором колчаны
От  стрел  златозарпых,  сулящих  смертельные  раны.

Со змеями, что озаряли подземное царство,
Роднил эти  стрелы  их солнечный  блеск и коварстве.

Лежали два добрых меча в златокованых ножнах,
А подле мечей два щита красовались надежных.

Блистал на обоих щитах, в золотом ореоле,
Узор из гвоздей золотых на серебряном поле.

Напальчники и рукавицы, чтоб лучникам руки
Тугой тетивой не изранили грозные луки,

Там были из замши оленьей, и, нитью златою
Искусно расшиты, сияли они красотою.

И было, хранимое Рамой и Лакшманой купно,
Лесное жилище для недруга впрямь неприступно.

Не так ли олени и лани лесные, к примеру,
Свирепого льва осторожно обходят пещеру?

Алтарь в этой хижине, крытой листом ашвакарны,
Глядел на восток, и светился в пей пламень алтарный.

Тут Бхарата братьев любимых фигуры увидел.
На них антилоп черношерстые шкуры увидел.

В пучок были убраны волосы двух святомудрых.
Глядели задумчиво очи мужей темнокудрых.

И Рама, и Сита, и Лакшмана богоприятпый —
Все трое сидели в обители этой опрятной.

На  льва  походивший сложеньем  своим  и  величьем,
Был сын Каушальи-цариды прекрасен обличьем.

На пламя взирал Богоравный, и сам ненамного
В тот миг отличался от Агни, всевластного бога.

И Бхарата наземь упал, подавляя рыданья,
Как будто увидел он Брахму, творца мирозданья:

«О Рама, отцова престола достойный наследник!
Был  каждый в  столице  мудрец для  тебя собеседник.

Ученых мужей, что входили в дворцовые двери,
Тебе заменяют лишь птицы лесные да звери.

Здесь нет никого, кто в Айодхье к тебе был приближен,
И звери гуляют вокруг этой лучшей из хижин.

Ты   сбросил   убор   из   камней   драгоценных, что   прежде
Сверкал горделиво на царственно-желтой одежде.

Ее ты отринул, дремучего леса насельник,
И  платье  из  шкур   антилопьих  надел,   как   отшельник.

Душистый венок возлагал ты на темные пряди.
Сегодня в пучок без прикрас они убраны сзади.

Ты белым сандалом себя умащал из сосуда,
А здесь только тина да грязь пересохшего пруда.

Для  счастья  рожденный,  потомок  династий  великих,
По милости  брата  стал  жертвой  несчастий  великих!»

Рама обнял Бхарату и расцеловал его, говоря: «Тебя не в чем упрекнуть! Я выполняю волю нашего царственного родителя. Невместно было бы мне поступить иначе!»

Узнав о кончине Дашаратхи, Рама впал в беспамятство. Лакшмана и Сита проливали горькие слезы.

Когда Рама пришел в сознание, Бхарата стал умолять его вернуться в Айодхью и занять отцовский престол. Но Рама оставался непреклонным, он считал себя не вправе нарушить повеление Дашаратхи, связанного к тому же обетом, данным царице Кайкейи.

Тогда Бхарата взял украшенные золотом сандалии старшего брата и сказал: «Клянусь обувь с ног твоих поставить на престол Кошалы и править страной твоим именем, покуда ты, Сита и Лакшмана не возвратитесь в Лйодхью!»

назад содержание далее





Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2015
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://izbakurnog.historic.ru/ 'Избакурног - эпос народов мира'